...Душа моя бренного тела моложе,

Упрямо годам не сдаётся она.

Морщин на ней нету — не то, что на коже,

И держится прямо — не то, что спина...

Али-Гаджи из Инхо — один из ярких представителей блиста­тельной когорты дагестанских поэтов второй половины XIX в. Так же как даргинец Омарла Батырай, кумык Ирчи Казак, лезгин Етим Эмин, Али-Гаджи открыл новую страницу в истории культуры своего народа, сменив уходящую в глубь веков традицию арабо-язычной литературы на самобытные художественные традиции сво­его народа и положив тем самым начало развитию аварской лите­ратуры на родной языковой основе.

Поэзия Али-Гаджи еще при жизни поэта снискала признание и любовь народа. Широкое хождение и популярность имели его дидактические стихи, мудрые изречения и назидания, религиозные проповеди и песнопения, элегии и сатирические стихи. С 1905 года произведения поэта интенсивно печатаются в Темир-Хан-Шуре в типографии М.Мавраева. Они вошли в сборники Сиражудина из Обода "Бустан Аваристан" ("Сад Аваристан", 1905), Абдуллагаджи из Чоха "Ваг1забазул т1ехь" ("Сборник проповедей", 1912). Причем наряду с религиозными наставлениями в эти сборники были вклю­чены и стихи светского характера — "Седой волос", "Как голодные волки", "О невежестве", а также дидактические миниатюры поэта. В 1913 году в типографии Мавраева отдельным изданием вышла поэма Али-Гаджи "Взятие Мекки", воспевающая исторический по­ход Пророка в Мекку. Известен был Али-Гаджи и на Востоке, где он издавался наряду с Гасаном из Кудали, Мухамед Тахиром ал-Карахи и др.

Однако большой и признанный мастер художественного слова, оставивший значительное по объему и тематическому диапазону, разнообразное по стилю и жанрам наследие, Али-Гаджи не так-то легко был принят новой властью, установившейся после револю­ции 1917 г. В этом смысле Али-Гаджи повезло даже меньше, чем его собратьям по перу, ибо признание художника идеологизиро­ванной наукой в не меньшей, если не в большей степени, чем его талантом и самим творчеством, стало определяться такими атри­бутами, как крестьянское происхождение, отсутствие привычного для того времени арабисткого образования, неграмотность, стра­дальческая судьба, загубленная феодалами жизнь.

Относительно крестьянского происхождения следует сказать, что все творцы, все классики дагестанской национальной литера­туры были выходцами из крестьян, мы не знаем ни одного поэта и даже ученого-арабиста из ханской среды, из рода шамхалов. Овла­дение арабистским образованием, по свидетельствам исследователей

, было тяжким трудом, требовавшим большой самоотвержен­ности и самоотречения. Знать в лучшем случае предпочитала службу в царской администрации, офицерские чины. Так куда легче, "без пота", как говорил Али-Гаджи, можно было обеспечить себе и деньги, и почет. Ученые-арабисты, они же и поэты, в большинстве своем даже занимая должности богословов, вынуждены были, чтобы про­кормиться, работать на земле. Потому им были понятны и близки тяготы и заботы бедного люда, потому в их творчестве так четкое прослеживается разделение общества на бедных и богатых на власть имущих и обездоленных.

Новой власти и ее идеологам недосуг было разбираться во всех этих "тонкостях". Отсюда — все, что имело отношение к религии, арабскому влиянию, было обречено на изживание. Ученый-арабист, служитель культа, многие годы проповедовавший идеи и постулаты исламского благочестия, Али-Гаджи не укладывался в эти готовые оценочные стандарты. В результате — значительная часть творчества, так называемая духовная поэзия, отклонена как реакционная, а к остальной — подход с большой осторожностью. Однако, несмотря на все препоны и препятствия, интерес к Али-Гаджи не угасал, творчество поэта неудержимо притягивало к себе внимание ученых — и не только филологов, но и историков, и философов. Порой сознательно обходя острые углы и запретные темы, а порой и искренне разделяя регламентированные оценки и взгляды, исследователи тем не менее не давали зарасти тропе к поэзии Али-Гаджи, держали ее постоянно "на виду".

Стихи поэта впервые при советской власти были изданы из­вестным аварским филологом Абдулатипом Шамхаловым в состав­ленном им сборнике "Старинные песни и рассказы аварцев" (1928). После значительного перерыва в 1958 году они были напечатаны в "Антологии аварской поэзии". В 1972 г. вышел первый отдельный сборник произведений поэта "Назмаби" ("Стихи"), а в 1995 г. — новый сборник стихов "Асарал" ("Сочинения"), куда вошла, нако­нец, и его духовная поэзия. Русский читатель с творчеством Али-Гаджи впервые познакомился в 1934 г в "Дагестанской антологии", позже стихи его были помещены в сборниках "Поэзия народов Да­гестана" (1960), "Дагестанская лирика" (1961).

Первые биографические данные и первую оценку творчества, Али-Гаджи дал Абдулатип Шамхалов в вышеназванном сборнике. Как сообщает исследователь, Али-Гаджи имел приятную наруж­ность и красивый голос, был человеком влюбчивым и писал любовные стихи. Интересно также и замечание Шамхалова о том, что Али-Гаджи обладал импровизаторским талантом, умением эксп­ромтом, на ходу сочинять стихи. Высказывания и статьи о поэзии Али-Гаджи и ее месте в истории аварской литературы не раз появлялись в печати.3 Авторы отмечали социальную направленность и остроту произведений поэта, их высокие художественные достоинства. Так, доктор филологических наук У.Б. Далгат пишет: "Али-Гаджи из Инхо справедливо считается классиком аварской поэзии, знатоком восточной классической литературы. Он писал, применяя арабский алфавит, приспособленный для аварского ли­тературного языка. Али-Гаджи тщательно работал над формой стиха. В отличие от многих других дагестанских поэтов, он соблюдал точ­ные рифмы, стройную строфику, вводил в стихи оригинальные и строго выдержанные обороты".

Обстоятельный и глубокий анализ творчества Али-Гаджи при­надлежит исследователю аварской поэзии Б.М. Магомедову. Сосре­доточив основное внимание на произведениях Али-Гаджи светского содержания, исследователь отметил общественный характер и со­циальную направленность многих его стихов, органическую связь его поэзии с традициями устного народного творчества. Одновре­менно Магомедов выявил неоднозначность и противоречивость его художественного сознания; "Творчество Али-Гаджи в связи с вея­ниями переломной эпохи преисполнено противоречий. С одной сто­роны, он мистик, аскет, отказывающийся от всего земного и призы­вающий людей на этот путь; а с другой стороны, — вольнодумец, отступающий от правил ислама, человек, трезво глядящий на жизнь".

Мы не располагаем обстоятельными документированными биографическими данными о жизни Али-Гаджи. Годом рождения поэта, по сведениям А. Шамхалова, считается 1845 г. Родился Али-Гаджи в селении Верхнее Инхо нынешнего Гумбетовского района в семье простого и трудолюбивого горца Газимагомеда.

До 12 лет мальчик, воспитывался в семье и учился в примечетской школе аула, затем был отправлен отцом по принятому обычаю на учебу в медресе другого селения — Миатли. Проучившись в Миатли 10 лет, Али-Гаджи вернулся в родной аул. Вскоре после возвращения он принял приглашение джамаата соседнего аула Орота на долж­ность дибира. Затем переехал на ту же должность в селение Буртунай.

Проработав там год-полтора, он по просьбе жителей ку­мыкского аула Эндери переезжает к ним и становится на долгие годы (семнадцать дет) дибиром в мечети. Здесь же он умер и похо­ронен в 1891 г.

Об Али-Гаджи известно также, что он дважды совершал свя­тое паломничество в Мекку — хадж, за что и получил звание Хаджи (святой). Известно, что первая поездка была организована для встречи горцев с находившимся в Мекке Шамилем (приблизи­тельно в ноябре 1870 г., когда Али-Гаджи работал в Орота), вторую поездку поэт совершил уже в годы жизни в Эндери.

Таковы вне­шние события жизни Али-Гаджи Они, как видим, не столь богаты и разнообразны, но за этим несложным и размеренным бытием стояла напряженная работы ума и сердца, интенсивная духовная и творческая деятельность.